-- Конечно, нет, -- отвечал Горус Аполлон. -- Но в Мемфисе найдется сколько угодно деревянных шестов и полотна. Велите тотчас разбить большие палатки в некрополе, где можно лечить за счет города и под присмотром сената всех больных. Поручите это дело троим или четверым из вашей среды; тогда несколько часов спустя у бездомных страдальцев будет приют. Сколько матросов и корабельных плотников бродят по берегу, не находя занятий! Возьмите их, и у вас тотчас закипит работа.
Предложение старика было единогласно одобрено.
-- Я могу взять на себя поставку нужного материала! -- воскликнул один владелец полотняной фабрики из числа булевтов; но другой, который вел обширную торговлю знаменитым египетским полотном, прервал его, требуя подряда своей фирме и обещая сбавить цену.
Этот спор угрожал затянуться надолго, если б Горус Аполлон не догадался помирить соперников, предложив им взять поставку полотна пополам.
Узнав о том, что сенат решил соорудить палатки для зараженных, народ громко выразил свое одобрение. Выборные депутаты тотчас принялись за дело, и в ту же ночь бесприютные больные были перевезены в новое помещение. Таким же образом Горус Аполлон решил на практике еще несколько важных вопросов, постоянно опираясь на обычай древних. Наконец, он ловко и осторожно заговорил о самом главном предмете. События последнего времени, по его словам, доказывали, что небо разгневалось на злополучный Египет, в знак этого оно послало комету, которая с каждым днем увеличивалась в объеме и грозно сияла над Землей.
Люди не могут своими собственными силами вызвать разлив Нила, но в таком случае древние прибегали к таинственным духам земли; они знали их ближе, чем теперешние люди как светского, так и духовного звания. Булевты слушали, затаив дыхание.
-- В то время, -- продолжал ученый, -- каждый служитель Всевышнего был вместе с тем естествоиспытателем, и когда Египет постигало бедствие, жрец приносил жертву, заглушая в себе голос человеколюбия; но зато желание народа всегда исполнялось. В этих свитках вы найдете подтверждение моим словам, -- заключил старик.
Булевты взволновались.
-- Какая жертва? -- воскликнул один из них.
-- Что избирали наши предки для жертвоприношений?