-- Но послушай, милая Мария, душа моя...
-- Поклянись мне ею, -- торжественно настаивала девочка, -- обещай, что ты не скажешь никому, даже матери Иоанне и Пуль, и твоей Мандане... Впрочем, ей можно сказать, если нельзя иначе, но пускай сначала и она даст клятву...
-- Какую клятву? Мне заранее становиться страшно; в чем я должен поклясться.
-- Не рассказывать ни одной душе того, что ты сейчас услышишь от меня.
-- Ну, ладно, маленькая госпожа; я могу тебе обещать.
Мария глубоко вздохнула и посвятила масдакита в свою тайну: Орион непременно хочет послать надежного гонца навстречу полководцу Амру, чтобы враги не успели казнить Паулу. Затем девочка спросила, знает ли Рустем дорогу через горы в древнюю Беренику. Тот отвечал, что приехал в Мемфис именно по этому кратчайшему пути, который проходит поблизости от моря в Джидду и Медину.
Девочка опять вздохнула с облегчением, схватила руку перса и принялась перебирать его большие пальцы, говоря заискивающим тоном:
-- Знаешь ли, мой добрый, милый Рустем, в Мемфисе находится теперь единственный надежный гонец, могущий исполнить такое важное поручение, но у него есть невеста и ему хочется сыграть поскорее свою свадьбу, чтобы уехать с женой на родину. Едва ли он согласен помочь нам спасти Паулу!
-- Этакая дрянь! -- проворчал масдакит.
Мария громко рассмеялась.