-- Конечно, дрянь! Но ведь ты бранишь сам себя, глупый Рустем! Ты и есть тот гонец, о котором я говорю, единственный надежный и верный человек, какого не сыщешь нигде в другом месте. Тебе нужно поспешить навстречу полководцу...
-- Мне? -- спросил проводник испуганно.
Он прирос к месту от изумления, но девочка потащила его вперед, говоря:
-- Идем скорее! Иначе мать Иоанна может догадаться о наших переговорах. Ты... ты... должен...
-- Но, дитя мое, -- жалобно прервал перс, -- ведь я обязан спешить к своему господину. Как же можно...
-- Тебе жаль расставаться с невестой и ради этого ты готов допустить, чтобы злые люди предали ужасной смерти неповинную девушку, которая ухаживала за тобой день и ночь во время твоей болезни. Другого человека, ничем не обязанного Пауле, ты сейчас назвал "дрянью", а сам...
-- Успокойся и выслушай меня, маленькая госпожа! -- перебил Рустем, вырывая у девочки свою руку. -- Мы отложим свадьбу, и Мандана подождет, однако не в том дело. Я умею отлично ездить верхом, водить караваны, управляться с погонщиками верблюдов, ставить палатки в пустыне, но не привык общаться с такими большими господами, как полководец Амру. Я не в силах объяснить ему, что нужно, даже если бы мне пришлось хлопотать о спасении родного отца.
-- Да разве этого требуют от тебя? -- Ты можешь быть нем, как рыба; с наместником об этом запутанном деле будет говорить твой провожатый.
-- Значит, я пойду не один? Но, великий Масдак, зачем же мне тогда ехать?
-- Когда ты перестанешь перебивать меня?! -- в нетерпении воскликнула девочка. -- Сначала выслушай, а потом возражай. Второй посланный будет не мужчина; это я пойду с тобой. Ну, вот ты опять остановился как вкопанный. Госпожа Иоанна сейчас заметит, что мы отстали, и нам помешают говорить. Одним словом, я отправлюсь навстречу полководцу, во что бы то ни стало, и если ты не хочешь быть моим проводником, то, пожалуй, горбатый Гиббус...