- Серапион! - с тихим укором шепнула Ирена и потупилась, но грек воскликнул горячо:
- Больше, гораздо больше я могу тебе принести. Я бегу сейчас...
- Оставайся, - произнес Публий решительно, удерживая его за плечо. - Серапион ко мне обратился с просьбой, и я хочу сам услужить моему другу.
- Ну, так иди! - крикнул грек вослед быстро удаляющемуся Публию. - Ты мне не даешь возможности получить благодарность с прелестнейших губок в Мемфисе. Смотри, Серапион, как он спешит! Бедный Эвлеус должен встать. Гиппопотам и тот мог бы поучиться у него неуклюжести. Вот это я называю скоро решать дела. Римлянин никогда не спрашивает, он просто берет. Теперь у тебя все, что нужно. Как дойная корова, от которой отняли теленка, смотрит Эвлеус ему вслед. Я бы тоже охотнее сам съел эти персики, чем смотрел, как их уносят. Если б народ на форуме мог видеть это! Публий Корнелий Сципион Назика[12], родной внук великого африканца[13], как простой невольник, прислуживающий на пиршестве, несет в каждой руке по блюду! Ну, Публий, какую добычу несет Рим-завоеватель домой?
- Сладкие персики и жареного фазана, - засмеялся Корнелий и подал в окно отшельнику два блюда. - Еще останется довольно для тебя, старик!
- Спасибо, большое спасибо! - воскликнул Серапион, подозвал Ирену к себе, дал ей золотистый белый хлеб, половину жаркого, уже разрезанного евнухом на две части, два персика и тихо прошептал:
- За остальным, когда те уйдут, сама Клеа может прийти ко мне. Теперь благодари доброго господина и уходи!
Одно мгновение девушка стояла смущенная и безмолвная перед римлянином. Краска стыда залила ее лицо до нижней губки с маленькими сверкающими зубками, и она боялась встретиться со строгим взором черных глаз незнакомца. Потом собралась с духом и сказала:
- Ты очень добр. Я не умею быть красноречивой, но сердечно тебя благодарю.
- Твоя сердечная благодарность, - ответил Публий, - украшает мне это великолепное утро. Я бы желал на память о тебе взять одну из фиалок в твоих волосах.