- Возьми все! - вскричала Ирена, быстро высвободила букетик из волос и протянула его римлянину, но раньше, чем тот успел взять цветы, она отвела руку и с важной миной добавила: - Царица держала их в своих руках! Моя сестра Клеа получила их вчера во время процессии.
При этих словах лицо Публия приняло строгое выражение, и коротко и резко он спросил:
- У твоей сестры черные волосы, она выше тебя, и в процессии на голове у нее был золотой венок? Она подарила тебе эти цветы? Так ведь? Ну, так этот букетик она получила от меня. Хотя она его и взяла, но, по-видимому, он ей не очень понравился. Что ценят, того не отдают, и потому его можно бросить!
При этом Публий перебросил цветы за дом и продолжал уже ласковее:
- Ты, дитя, будешь вознаграждена за потерянное украшение. Лисий, дай мне твои гранатовые цветы!
- Ну, нет, - отвечал тот. - Ты хотел сам услужить твоему другу Серапиону и не позволил мне принести персики. Теперь я желаю собственными руками поднести цветы прекрасной Ирене.
- Прими их от него, - сказал Публий и гордо повернулся спиной к девушке, а Лисий положил гранатовые цветы на дощечку в руках Ирены. Испуганная резким обращением римлянина, девушка робко поклонилась и быстро направилась к дому.
Публий задумчиво смотрел ей вслед. Лисий ему крикнул:
- Что же это такое? Или сегодня веселый Эрос[14] заблудился в мрачном храме Сераписа?
- Это было бы нехорошо, - прервал его отшельник, - потому что Цербер у ног вашего бога быстро бы оборвал крылья ветреному юноше.