Она вздрогнула, закуталась плотнее плащом, надвинула на глаза шляпу, соскочила на дорогу и остановилась неподвижно, пока возница говорил:
- Я не щадил лошадей, благородный, милостивый господин. Не заслужил ли я на глоток вина?
Клеа ничего не имела, кроме двух серебряных драхм, из которых одна принадлежала ей, другая Ирене.
В последний день поминовения смерти своей матери царь назначил сумму для раздачи всем служащим храма Сераписа. Клеа с сестрой получили по серебряной монете. Клеа носила их в мешочке вместе с кольцом матери, которое та дала ей при прощании, и с амулетом отшельника Серапиона.
Девушка отдала две драхмы вознице. Последний, ощутив пальцами такой богатый подарок, повернув уже коней, крикнул ей:
- Приятной ночи под покровительством Афродиты и всех Эросов!
- Драхма Ирены! - прошептала Клеа вслед удаляющейся колеснице.
Милый образ сестры встал перед ее глазами, и она вспомнила то время, когда этот еще полуребенок отдал ей деньги, боясь их потерять.
'Кто теперь будет смотреть за ней и заботиться?' - спросила она себя, остановившись в раздумье. Затем подавила в себе все дикие желания, чтобы собрать разбросанные мысли.
Инстинктивно она вышла из полосы света, лившегося на дорогу из окна кабачка. Подняв глаза по направлению этого луча, девушка увидела двух человек, глядевших на то место, с которого она только что сошла.