- Везут, везут! Два чуда искусства разом! 'Христос в Гефсиманском саду' и 'Диана в купальне'! Смотри, что мне пишет Тициан!
- Славный старик! - заметил Моор.
- Старик! Какой старик! Юноша, мужчина во цвете лет! Ему скоро девяносто, но кто может сравниться с ним!
С этими словами король подошел к портрету Софронизбы и продолжал с неприятным, ироническим смехом:
- А вот тебе и ответ! Что за пачкотня! Ужасная картина! А еще твой молокосос туда же - лезет подражать Тициану!
- Ну, однако, картина не так уж безнадежна, - заметил Моор. - В ней даже есть что-то такое...
- И ты это говоришь! - воскликнул Филипп. - Бедная Софронизба! Эти кошачьи глаза, этот рот сердечком! Впрочем, где мальчику понять женщину, да еще такую, как Софронизба! Я не могу видеть этот портрет! Дай-ка сюда палитру! У меня какой-то зуд в руках. Попробую поправить ее. Быть может, и не выйдет Софронизба - ну, тогда выйдет морское сражение.
Филипп выхватил у Моора палитру из рук, обмакнул кисть и подошел к картине. Но Моор встал между нею и королем и весело воскликнул:
- Распишите лучше меня, ваше величество, но пощадите портрет!
- Нет, нет, пусть будет морское сражение! - смеялся король, отстраняя Моора.