- Добровольно?
- Да, чтобы освободить из заключения отца, которого они схватили.
- Весьма благородно, - иронически заметил император. - Подобными подвигами иногда можно прославиться, но иногда приходится поплатиться за них жизнью. Ты, по-видимому, забыл об этом.
- Нет, великий цезарь, я ожидал смерти.
- Так, значит, ты философ, презирающий жизнь?
- Ни то ни другое. Жизнь для меня высшее благо; если ее отнимут у меня, то закончатся все наслаждения ее драгоценными благами.
- Драгоценные блага, - повторил император. - Любопытно было бы мне знать, какие именно блага ты удостаиваешь этого названия?
- Любовь и искусство.
- Вот как! - сказал цезарь, бросая на Мелиссу мимолетный взгляд. Затем он продолжал изменившимся голосом: - А месть?
- Этого наслаждения, - спокойно ответил Александр, - я еще не испытал. Дело в том, что настоящего, серьезного зла мне еще никто не сделал, пока этот мошенник Цминис, поистине недостойный того, чтобы в качестве одного из пальцев твоей руки делать зло, не лишил свободы нашего ни в чем неповинного отца.