Тут император бросил на него недоверчивый взгляд и проговорил серьезно:
- А теперь тебе представляется случай испытать всю сладость мщения. Будь я труслив - ведь египтянин действовал в качестве моего орудия, - то имел бы повод остерегаться тебя.
- Нисколько, - перебил его Александр с приветливою улыбкой. - Ведь от тебя зависит сделать мне действительное добро. Сделай же его! Мне было бы очень приятно показать тебе, что хотя я и непомерно легкомыслен, но все-таки обладаю чувством благодарности.
- Благодарности! - повторил Каракалла с неприятным смехом. Затем он медленно поднялся со своего места, пристально уставил глаза в лицо Александра и проговорил: - Мне, пожалуй, вздумается испытать это на тебе.
- А я ручаюсь за то, что ты никогда не раскаешься в этом, - перебила его Мелисса. - Как ни велик его проступок, он все-таки достоин твоего милосердия.
- Действительно ли это так? - спросил Каракалла, приветливо взглянув в лицо девушки. - Но я, разумеется, должен поверить тому, в чем душа Роксаны так настойчиво уверяет посредством этих алых губ.
Затем он снова остановился, еще раз смерил Александра испытующим взглядом и продолжал:
- Ты считаешь меня сильным и должен был бы изменить свое мнение, которое я умею ценить, если бы я, подобно мягкосердечной девушке, оказал тебе милость. Ты находишься в моей власти. Ты заслужил смертную казнь. Если я подарю тебе жизнь, то взамен должен что-нибудь потребовать от тебя, чтобы не оказаться обманутым.
- Освободи моего отца, и он исполнит решительно все, чего бы ты ни потребовал, - прервала императора Мелисса.
Но Каракалла перебил ее восклицанием: