- Не существует такой страсти, которая могла бы сделать цезаря клятвопреступником.
В эту минуту в комнату вошел Филострат с отпущенником Эпагатосом, который доложил цезарю о приходе префекта преторианцев.
Мелисса, ободренная присутствием друга, стала просить:
- Ведь, не правда ли, великий цезарь, ты освободишь теперь же моего отца и брата?
- Может быть, - проговорил Каракалла. - Увидим, как этот человек исполнит мое поручение.
- Ты останешься доволен мною, - заговорил снова повеселевший Александр, которого очень занимала возможность безнаказанно говорить в лицо тирану, окруженному всеобщею лестью, такие вещи, за которые, как он думал, ни ему, ни другим не угрожало никакое наказание.
Затем он откланялся. Мелисса последовала его примеру и проговорила так просто, как будто здесь можно было свободно входить и уходить:
- Прими мою благодарность, великий цезарь. О какие горячие молитвы буду я возносить за тебя, если ты окажешь милость моему отцу и братьям!
- Это означает, что ты собираешься оставить меня? - спросил Каракалла.
- Иначе и быть не может, - сдержанно возразила Мелисса. - Я девушка, а те люди, которых ты ожидаешь...