- Достанет, - твердым тоном проговорил Герон, освобождая руку дочери из руки Андреаса.
Тогда последний с весьма выразительным пожатием плеч обратился спиною к художнику, а Мелисса бросилась вслед за ним, крепко уцепилась за него и воскликнула, обращаясь то к нему, то к отцу:
- Я сговорена с Диодором и крепко держусь за свою и его любовь; скажи ты ему это, Андреас! Что бы ни случилось, я буду принадлежать ему, только ему одному... Император...
- Не произноси никаких заклятий! - с гневом перебил ее Герон. - Клянусь великим Сераписом...
Но Александр протиснулся между сестрою и отцом и прервал его просьбою обдумать, чего он требует от девушки. Сватовство императора ведь и ему самому не доставило особенного удовольствия, иначе зачем было бы скрывать, о чем Каракалла шептался с ним в соседней комнате. Пусть он только представит себе, какая судьба предстоит беззащитному ребенку с мужем, о котором даже мужчины упоминают с содроганием. Пусть он вспомнит о матери и о том, что сказала бы она относительно подобного союза. Ведь еще есть время ускользнуть от этого ужасного жениха.
Тут Мелисса обратилась к брату с мольбою:
- Так ты, Александр, проводи меня на корабль и будь моим спутником.
- А я? - спросил Герон, мрачно глядя на землю.
- И ты последуешь за нами! - умоляла девушка, протягивая к нему руки. - О Андреас, скажи же что-нибудь, объясни ему, что ожидает меня!
- Это известно ему и без меня, - возразил отпущенник. - Теперь я должен уходить, так как здесь дело идет о двух жизнях, Герон. Если я не удалю врача от цезаря, то, пожалуй, окажется в опасности жизнь и твоей дочери. Если ты хочешь видеть твое дитя в вечном смертельном страхе, то отдавай ее замуж за императора. Если же ты дорожишь ее счастьем, то беги вместе с нею.