Марциал выслушал ее приказание со слезами на глазах; когда же он ушел, и адвокат Иоанн стал умолять матрону, чтобы она скрылась и не лишала себя греховно жизни, дарованной ей Богом, то она ласково, но решительно отклонила его убеждения и вернулась снова к Аврелиям...
Взглянув на братьев, она увидела, что они еще не пришли ни к какому твердому решению; но их колебанию наступил конец, как только они узнали, что центурион готов по их знаку направить меч против императора.
Получив обещание братьев, она вздохнула с облегчением и с благодарностью протянула к ним руки.
Аврелии тоже заклинали ее при этом расставании навсегда скрыться, но она спокойно сказала:
- Пусть ваша юность достигнет счастливой старости; мне же, с тех пор как я лишилась своей дочери, жизнь не представляет больше ничего... Но время не терпит... Пусть придут убийцы теперь, когда я знаю, что мщение не дремлет.
- А твой муж? - прервал ее Немезиан.
Но она отвечала с горькою улыбкой:
- Он? Он имеет дар легко утешаться. Но что это?
Это восклицание было вызвано громкими голосами, послышавшимися перед комнатой больного.
Немезиан с мечом в руке стал перед матроной, но Вереника не нуждалась ни в какой защите, потому что вместо ожидаемых преторианцев в комнату вошла служанка Иоанна и опиравшийся на ее руку и пошатывавшийся юноша, в котором никто не узнал бы обыкновенно тщательно одетого и украшенного такими прекрасными кудрями Александра.