-- Но что же это такое было? -- спросил Осия старуху.
И в то же время опять ему припомнился народ, вождем которого он будет со временем; в этом военачальник не видел ничего хорошего, кроме только благословения отца, которое отнимется от него, если он ослушается.
Тогда старухе показалось странным, что первенец ее господина, этот знаменитый воин, и тот как будто задумался.
-- Какое это было чувство? -- воскликнула она, -- Ах, господин, я бедная простая жена раба, но все же скажу тебе, что если бы ты тогда был с нами и видел бы все...
-- Что такое, что такое? -- спросил Осия нетерпеливо.
Старуха перепугалась.
Тогда Элиав успокоил жену и, обращаясь к Осии, сказал:
-- Ах, господин мой, уста человеческие не могут этого высказать, и уму людскому не понять таких вещей.
Все это ниспослано было от Господа Бога и если бы я мог только рассказать тебе какой радости исполнились сердца народа...
-- Расскажи, -- прервал его Осия, -- только время мое дорого, я не могу его терять. И так, народ возбудили к восстанию и против воли заставили взяться за посохи. Ведь египтяне же знали, что мои единоплеменники с некоторого времени следовали приказаниям Моисея и Аарона и шли за ними, как стадо за пастухами. Неужели те, которые были причиною этого ужасного мора египетских первенцев, помрачили рассудок тебе и твоей жене?