-- Тогда Осия нанесет нам такие тяжелые раны, которые еще никогда не приходилось нам получать от наших врагов.
-- Однако, я несколько раз слышал из твоих же уст, что он не способен изменить присяге.
-- Я этого и не отрицаю; он даже доказал это сегодня на деле. Но для того, чтобы освободиться от данной клятвы, он сунул голову в пасть крокодила. Но если действительно сын Нуна настоящий лев, то в Мезу он найдет верного союзника. А это заклятый враг Египта, и при одной мысли о нем у меня поднимается вся желчь.
-- До нас все еще доносятся крики несчастных матерей и отцов, потерявших своих первенцев и этого уже достаточно, чтобы ненавидеть Мезу.
-- А наш фараон забывает о мести и посылает к нему Осию.
-- Ведь это, кажется, с твоего согласия?
-- Совершенно верно, -- ответил жрец с насмешливой улыбкой, -- мы ведь послали его, чтобы он построил мост. Ох, уж этот мост! Высохший мозг старика предлагает соорудить его, а фараон хватается за эту мысль, лишь бы только не плыть через пучину; он забыл о мести. Что ж, пусть Осия попробует! И если он вернется к нам с победою, то я пожелаю ему всякого благополучия; но раз только этот человек будет на нашем берегу, то мы, храбрые египтяне, постараемся сломать столбы под ногами вождей его народа.
-- Конечно, только нашего военачальника мы также потеряем вместе с его единоплеменниками, если с ними случится то, чего они заслуживают.
-- Пусть это так кажется тебе.
-- Но ведь ты умнее меня.