Все происшедшее казалось ему каким-то странным тяжелым сном. А между тем все это была действительность, горькая тяжелая действительность.
В одном известном ущелье гор, Осия встретил много войска и несколько знакомых ему военачальников, он решился расположиться здесь отдохнуть, накормить и напоить коня, да и самому подкрепиться пищею.
После хорошего отдыха, он снова отправился в путь; но по дороге до самого города ему все попадались навстречу отряды войск и тут он узнал, что они получили приказание соединиться с войсками, приведенными Осиею из Ливии.
Но вот он въехал и в город: проезжая мимо храма Амона, Осия услышал доносившиеся до него жалобные крики; это его крайне удивило, так как ему сказали, что зараза совершенно прекратилась. Оказалось, что умер Руи, первый пророк, девяносто восьмилетний старец; его преемником был назначен Бай, который когда-то уверял старца в своей любви и привязанности.
XVII
-- "Тот, помощью которого Иегова" -- говорил пять дней спустя, горько усмехаясь, закованный в цепи государственный преступник, которого вели вместе с сорока другими осужденными через триумфальные ворота Таниса на Восток.
Целью путешествия этих несчастных были рудники на Синайском полуострове, где требовались еще каторжники для работ.
Но недолго усмешка играла на устах осужденного; его лицо опять сделалось серьезно и, взглянув на шедшего с ним рядом юношу, он сказал:
-- Мужайся, Ефрем, мужайся! Не смотри в землю, а вверх.
-- Молчать! -- крикнул на преступника один из надзорщиков, сопровождавших арестантов и с угрожающим видом замахнулся на него плетью. Старший из преступников был Иисус Навин, а младший -- его племянник Ефрем.