Он отлично слышал это, но не прервал своего занятия.
Его жена остановилась совсем близко за ним.
На двадцать четыре года моложе его, она казалась робкой девочкой, когда, подняв руку, все еще не решалась отвлечь внимание мужа от его занятий.
Она спокойно дождалась, когда он подписал первую бумагу, и тогда, отвернув в сторону милую головку, опустив глаза и слегка краснея, сказала:
- Это я, Питер!
- Хорошо, мое дитя! - коротко ответил он и поднес к глазам вторую бумагу.
- Питер! - воскликнула она во второй раз, настойчивее, но все еще застенчиво. - Мне надо с тобой поговорить.
Ван дер Верфф повернул к ней голову, окинул ее коротким приветливым взглядом и сказал:
- Теперь, дитя? Ты видишь, я занят, а там уже лежит моя шляпа.
- Но, Питер, - ответила она, и в глазах ее сверкнуло что-то вроде недовольства. Она продолжала тоном, в котором едва слышна была жалоба: - Мы еще совсем не говорили с тобой сегодня. У меня сердце полно, и что мне хотелось бы сказать тебе, то есть что я должна бы...