- Когда я вернусь, Мария, не теперь, - прервал он ее, и в его глубоком голосе послышалось не то нетерпение, не то мольба. - Прежде город и страна, а уж потом - любовь!
Услышав эти слова, Мария откинула голову назад и сказала дрожащими губами:
- Ты повторяешь это с первого дня нашего брака!
- И, к сожалению, к сожалению, я должен повторять это, пока мы не добьемся своей цели.
Тогда ее нежные щеки покрылись румянцем; она начала прерывисто дышать и воскликнула поспешно и решительно:
- Отлично! Я знаю эти слова с самого твоего сватовства. Я дочь своего отца и никогда не противилась ему. Но теперь эти слова уже не подходят ни к одному из нас. Нужно бы сказать: 'Все для страны и ровно ничего для жены!'
Ван дер Верфф положил перо на стол и обернулся к молодой супруге.
Ее стройная фигура, казалось, выросла; голубые глаза, в которых сверкали слезы, смотрели гордо. Как будто Бог нарочно создал в ее лице подругу для него, именно для него! В нем вспыхнуло чувство. Он ласково протянул дорогому существу обе руки и сказал просто:
- Ты знаешь, чего мне это стоит! Это сердце - непеременчиво! Настанет же наконец и другое время!
- Когда же оно настанет? - спросила Мария так глухо, как будто она не верила в лучшее будущее.