- Прекрасно, - перебил своего друга Георг, - она отлично исполнит свое дело!
- Не одна она, мы можем также рассчитывать и на госпожу бургомистершу. Сначала госпожа Мария наотрез отказывалась, но, когда я предложил премиленький мадригал, она уступила и взяла на себя первый голос.
- Первый голос? - с волнением спросил юнкер. - Разумеется, я к вашим услугам. Пойдемте. Есть ли у вас дома ноты?
- Нет, господин фон Дорнбург, я их только что отнес дамам; но завтра утром...
- Завтра утром попробуем! Эту кружку мне, Дортхен! Ваше здоровье, полковник Мульдер. Господин Дуивенворде, этот бокал за ваш новый конный отряд и за несколько смелых вылазок вместе с вами!
Глаза немца снова загорелись живым огнем, и когда капитан ван дер Лан, продолжая свою речь, сказал: 'Морские гёзы в конце концов все-таки сломят испанские силы', - то он с воодушевлением воскликнул:
- На море, господа, на море! Ставить свою жизнь ни во что - это самое лучшее! Ликовать, захватывать и бросаться на абордаж во время бури! Бороться врукопашную на вражеском корабле! Драться и побеждать или вместе с противником идти ко дну!
- За ваше здоровье, юнкер! - воскликнул полковник. - Черт возьми, мы нуждаемся в таких молодцах!
- Вот теперь вы прежний! - сказал Вильгельм, обращаясь к другу. - Чокнемся за нашу любовь к родине!
- Два стакана вместо одного! - воскликнул Георг. - За любовь к родине, за блаженство и страдание любви, за прекрасную женщину, которую мы любим! Война - наслаждение, любовь - жизнь! Пусть из ран течет кровь, пусть сердце разрывается на тысячу частей! На поле битвы лавр цветет, любовь сплетает розы, розы с шипами, но все же душистые розы! Прочь от меня, бокал, пусть никто из тебя не пьет больше!