- Говорите, - сказал бургомистр.
И рыцарь рассказал вкратце и с нескрываемым волнением, что его сын у церкви Святого Петра был окружен и оскорблен толпой учеников.
- Я расскажу ректору об этом неприятном случае, - ответил ван дер Верфф, - и с виновными поступят по всей справедливости; но, простите, благородный господин, если я спрошу вас: дознались ли уже о том, кто подал повод к этой драке?
Господин Матенессе ван Вибисма с удивлением посмотрел на бургомистра и гордо ответил:
- Вы слышали рассказ моего сына?
- По справедливости нужно бы выслушать обе стороны, - спокойно ответил ван дер Верфф, - таков издревле нидерландский обычай.
- Мой сын носит мое имя и говорит правду.
- Наши мальчики носят только имена: Лендерт, Адриан или Геррит, но они поступают точно так же, поэтому я должен просить вас послать для слушания дела вашего сына в главную школу.
- Из этого ничего не выйдет, - решительно ответил рыцарь. - Если бы я думал, что это дело касается ректора, то я и обратился бы к нему, а не к вам, господин Питер. Мой сын имеет собственного учителя, и, кроме того, на него напали не в вашей школе, для которой он, наконец, и слишком велик, так как ему уже семнадцать лет, но на улице, а заботиться о безопасности на улицах обязанность бургомистра.
- Отлично, но тогда подайте жалобу в суд, приведите вашего юношу, поставьте свидетелей и предоставьте делу идти своим чередом. Но, господин, - продолжал ван дер Верфф, смягчая нотку нетерпения в своем голосе, - разве вы сами не были молоды, неужели вы забыли драки у крепости?... Какое удовольствие это может вам доставить, если мы посадим в эту чудную погоду на два дня в яму несколько неразумных буянов? Эти повесы найдут себе и в ней, как и на свободе, какую-нибудь забаву, и в результате наказанными окажутся только родители.