(Дѣйствительное происшествіе).
Въ И--ской гавани царило необычайное оживленіе. У берега стояло нѣсколько плоскодонныхъ лодокъ, одинъ большой баркасъ и три легкихъ оморочки {Оморочка -- легкій долбленый челнокъ.}. У пристани суетилась кучка людей. Они сгружали въ лодки какіе то тюки и связки, наваленные кучей на берегу. Молодой стройный бѣлокурый инженеръ, въ коротенькой тужуркѣ со свѣтлыми пуговицами и въ длинныхъ сапогахъ, распоряжался погрузкой и отдавалъ приказанія. Работа шла довольно быстро. Нѣсколько дюжихъ пріискателей въ желтыхъ бродняхъ и широчайшихъ плисовыхъ шароварахъ, точно шутя, перетаскивали на своихъ могучихъ плечахъ тяжеловѣсные кули съ мукой, ящики съ разными товарами и связки какихъ то желѣзныхъ инструментовъ. Имъ помогало нѣсколько мѣстныхъ полудикихъ туземцевъ -- орочей {Орочи -- такъ называются туземцы тунгузскаго племени живущіе по верховьямъ Аммура.}. Одѣтые въ сѣрые грязные и тонкіе халатики, смѣшно обвисавшіе вокругъ узенькихъ поясковъ, въ своихъ сохатиныхъ унтахъ {Унта -- мягкіе башмаки безъ каблуковъ и подметокъ.} и плотно подвязанныхъ у щиколокъ шароварахъ, съ косичками, падавшими на спину изъ-подъ маленькихъ коническихъ шапочекъ, худые, невзрачные, они казались жалкими карликами въ сравненіи съ рослыми и коренастыми сибиряками-рабочими. Немного поодаль у небольшого костра сидѣли двѣ пожилыя орочонки, съ огромными серьгами въ ноздряхъ, и меланхолически покуривали изъ тонкихъ длинныхъ трубочекъ. Къ нимъ жались ребятишки, испуганные необычной возней и шумомъ, а также видомъ странныхъ людей "луча" {"Луча" -- такъ называютъ орочи русскихъ.}.
Орочи больше кричали, чѣмъ помогали. Они придерживали лодки веслами, чтобы тѣ не отошли отъ берега, и указывали, куда что класть. Среди нихъ находился самъ Иванъ Михайловичъ, ороческій старшина, богатый, въ своемъ родѣ мѣстная знаменитость. Онъ командовалъ надъ своими соплеменниками самымъ безапелляціоннымъ образомъ и весьма авторитетно и важно давалъ указанія рабочимъ. "Эй ты, парень," -- кричалъ Иванъ Михайловичъ,-- "ты куда куль положилъ; нельзя туда!"
-- Пошто нельзя?-- огрызался рабочій.
-- Пошто! Развѣ не видишь, тамъ носъ лодки. На носъ много груза положишь, носъ заливать станетъ въ морѣ. Видишь, нынче валъ есть!
Рабочій нехотя перетаскиваетъ куль къ кормѣ и ворчалъ:
-- Небось, не зальетъ! Ишь испужался! Тоже мореходъ выискался!
-- А что, Иванъ Михайловичъ,-- спросилъ инженеръ,-- какъ ты думаешь, вѣрно, что будетъ валъ, или ты это пошутилъ?
-- Зачѣмъ пошутилъ!-- недовольно проговорилъ Иванъ Михайловичъ,-- однако, будетъ! Развѣ не видишь самъ, какое море?
Инженеръ посмотрѣлъ на востокъ, туда, гдѣ за темными плоскими громадами мысовъ чуть виднѣлись полоски открытаго моря. Но тамъ не было замѣтно ничего угрожающаго. Только клубы тяжелаго тумана низко неслись надъ землей съ юго-востока. Въ гавани все было тихо и спокойно, и прозрачная зеленоватая вода чуть зыбилась и съ нѣжнымъ рокотаніемъ плескалась о прибрежную гальку. На противоположномъ высокомъ берегу залива неподвижно, точно зачарованный, стоялъ темный вѣковой боръ.