-- Онъ вовсе не дурной человѣкъ, отвѣчалъ Брандонъ.
-- Онъ просто снобсъ pur et simple, снобсъ съ лакейскими манерами. Вы только что назвали Трефольдена снобсомъ, и я сказалъ вамъ, что вы совершенно ошибаетесь. Назовите такъ этого торгаша-выскочку, и я вполнѣ съ вами соглашусь. Я ненавижу, Брандонъ, этого человѣка, и будь я здѣсь въ то время, какъ онъ балотировался, ужь прокатили бы его на чернякахъ. Я рѣшительно не понимаю, почему вы его выбрали!
Чарльсъ Бургойкъ, какъ мы уже видѣли, былъ очень лѣнивый человѣкъ, и для него эта рѣчь была удивительно длинна и энергична; но Эдвардъ Брандонъ только покачалъ головой, и повторилъ свои прежнія слова.
-- Увѣряю васъ, Бургойнъ, сказалъ онъ:-- Грэторексъ вовсе не дурной человѣкъ.
-- Ну, хорошо! пускай будетъ по вашему, я терпѣть не могу споровъ, отвѣчалъ баронетъ.
-- Кастельтауерсъ любитъ его, и, какъ вы видите, приглашаетъ даже къ себѣ въ деревню.
-- Кастельтауерсъ слишкомъ добръ.
-- И Воанъ...
-- Воанъ долженъ ему, и потому обязанъ сносить его общество.
Эдвардъ Брандонъ провелъ рукой по головѣ, которая была очень мала, и въ которой было очень мало.