-- Да, и я былъ бы неблагодарнымъ человѣкомъ, еслибъ не любилъ городъ, въ которомъ у меня столько друзей. И потомъ у меня столько дѣла, о стольномъ надо подумать, стольному научиться. Напримѣръ, потребовалось бы полжизни чтобъ осмотрѣть всѣ картинныя галереи Лондона и изучить этрусскія вазы въ британскомъ музеѣ!
Трефольденъ не могъ удержаться отъ смѣха.
-- Ахъ! какой вы странный! сказалъ онъ:-- вы хотите увѣрить меня, что вы дѣлите свое вниманіе поровну между прелестными актрисами и старинными вазами?
-- Я хочу сказать только, что нынче утромъ я провелъ три часа въ этрусской комнатѣ британскаго музея. Несмотря на всѣ богатства, которыя тамъ хранятся, я могу васъ увѣрить, что у насъ въ Роцбергѣ есть чашка, подобной которой нѣтъ въ вашей коллекціи. Что вы на это скажете?
-- Я бы не далъ гроша за всѣ древности въ Европѣ.
-- Вы бы такъ не говорили, еслибъ знали, какое важное значеніе имѣютъ въ исторіи всѣ эти древности. Этрусскія вазы...
-- Милый Саксенъ, перебилъ его Трефольденъ:-- избавьте меня отъ этрусскихъ вазъ и разскажите что нибудь о себѣ. Вы, я слышалъ, учитесь ѣздить верхомъ.
-- Да. Я уже порядочно ѣзжу; кромѣ того, я каждое утро учусь править лошадьми въ экипажѣ и фехтовать. Послѣднее идетъ порядочно, но я никакъ еще не могу справляться съ лошадьми въ вашихъ многолюдныхъ улицахъ: то я столкнусь съ омнибусомъ, то наѣду на кого.
-- Ну, это нехорошо, сказалъ Трефольденъ: -- и если вы не бросите скоро эти дурныя привычки, то, пожалуй, нехорошо кончите, сказалъ Трефольденъ.
-- И... и, наконецъ, я учусь танцовать, сказалъ Саксенъ со смѣхомъ.