-- Сознаюсь, я очень удивленъ, сказалъ Трефольденъ серьёзнымъ тономъ:-- я надѣялся, что вы будете болѣе довѣрять моимъ совѣтамъ. Я также надѣялся, что вы будете смотрѣть на меня не какъ на простого стряпчаго, но какъ на вашего друга, совѣтника и, смѣю сказать, наставника.
-- Да, я такъ на васъ и смотрю! воскликнулъ Саксенъ съ жаромъ.
-- Простите, но что-то на это- не похоже.
-- Вы ко мнѣ совершенно несправедливы, я, напротивъ, не знаю, какъ довольно высоко цѣнить вашу дружбу и ваши совѣты.
-- Ваше сегоднешнее упрямство прямо противорѣчивъ вашимъ словамъ, Саксенъ.
-- Я знаю; но я также знаю, что я дѣйствую подъ впечатлѣніемъ минуты, а не согласно законамъ свѣтской мудрости. Я не сомнѣваюсь въ томъ, что вы совершенно правы, а я совершенно виноватъ, но я не буду спокоенъ, пока не исполню своей безумной фантазіи.
Видя, что излишне было бы далѣе разсуждать съ Саксеномъ, Трефольденъ очень любезно улыбнулся и поспѣшно сказалъ:
-- Да, я увѣренъ, что вы безумнѣйшій человѣкъ въ свѣтѣ, и если я не запру ваши деньги, то вы совершенно разоритесь, несмотря на все ваше богатство.
-- Но какая же польза быть богатымъ, если я не могу расходовать свои деньги какъ хочу? сказалъ со смѣхомъ Саксенъ, очень довольный, что одержалъ побѣду.
-- Да, по вашему это выходитъ ужь очень нераціонально, отвѣчалъ стряпчій, взявъ со стола кусокъ бумаги и написавъ на немъ нѣсколько словъ: -- но я полагаю, что на этотъ разъ надо васъ простить и къ тому же лучше потерять пятьдесятъ-девять тысячъ, чѣмъ четверть мильона. Вотъ возьмите эту бумажку и заставьте вашего преданнаго друга ее подписать.