-- Отчего жь нѣтъ? Онъ не задумываясь разорилъ бы васъ. Онъ ухнулъ бы все ваше состояніе въ свое гнилое дѣло и платилъ бы вамъ однимъ процентомъ меньше обыкновенныхъ биржевыхъ процентовъ.
-- Я объ этомъ ничего не знаю и знать не хочу, отвѣчалъ Саксенъ: -- я далъ ему чеку и онъ дѣйствовалъ на основанія ея. Я не могу допустить, поэтому, чтобъ онъ пострадалъ по моей милости.
-- Да онъ все равно, рано или поздно погибъ бы, я вѣдь вамъ говорилъ вчера, что Грэторексъ на краю банкротства, и что по всей вѣроятности его контора прекратитъ платежи черезъ нѣсколько дней. Говорилъ я вамъ это?
-- Да, я очень хорошо помню.
-- Слѣдовательно, вы теперь ясно видите, что и безъ вашей чеки онъ погибъ бы неизбѣжно. Вы своимъ необдуманнымъ поступкомъ только ускорили нѣсколькими днями его погибель, вотъ и все.
-- Но я не имѣю никакого права и не желаю ускорить его погибель ни на одну минуту!
-- Однако, милый Саксенъ...
-- Однако, милый Вильямъ, у Лоренца Грэторекса есть старикъ отецъ и двѣ сестры, и мы впродолженіе мѣсяца были закадышными друзьями. Поэтому я рѣшился не измѣнить ему.
-- А! если вы рѣшились, то нечего больше и говорить, сказалъ Трефольденъ холодно: -- но въ такомъ случаѣ зачѣмъ вы пріѣхали со мной совѣтоваться.
-- Я совсѣмъ пріѣхалъ не за этимъ, отвѣчалъ Саксенъ: -- я вамъ далъ слово не подписывать никакихъ чекъ до четверга и считалъ себя обязаннымъ увѣдомить васъ о своемъ рѣшеніи.