Саксенъ ничего не отвѣчалъ.
-- По правдѣ сказать, продолжалъ Кастельтауерсъ:-- мнѣ это очень досадно. Я надѣялся, что вы своимъ искуствомъ придадите особенный блескъ состязанію и покажете намъ что нибудь удивительное. Я думаю, вы должны были состязаться, хоть только для того, чтобъ поддержать честь швейцарскихъ стрѣлковъ.
Саксенъ добродушно разсмѣялся.
-- Вы искренно желаете, чтобъ я отвѣтилъ на вашъ вопросъ? спросилъ онъ.
-- Конечно.
-- Такъ погодите минутку, пока я принесу свое ружье.
Съ этими словами онъ выбѣжалъ изъ комнаты и вскорѣ появился въ саду, подъ окномъ, съ ружьемъ въ рукахъ.
-- Посмотрите сюда, сказалъ онъ, указывая на крышу конюшни: -- видите вы флюгарку?
Это былъ золотой пѣтухъ, въ родѣ того, которымъ любовался Гёте еще ребёнкомъ во Франкфуртѣ; довольно сильный вѣтеръ кружилъ во всѣ стороны флюгарку, и она блестѣла на солнцѣ, какъ желтый брильянтъ. Кастельтауерсъ отворилъ окно и высунулся.
-- Еще бы, отвѣчалъ онъ: -- я ее вижу ночги каждый день, съ тѣхъ поръ, какъ я себя помню.