-- Да, сэръ, отвѣчалъ Кэквичъ очень спокойно:-- но надо было написать одну весьма важную бумагу, и потому я не воспользовался вашимъ позволеніемъ.
Трефольденъ закусилъ губу.
-- Я только что написалъ вамъ, что уѣзжаю изъ городу на двѣ недѣли. Пересылайте мнѣ всѣ письма съ надписью: въ собственныя руки.
-- Куда прикажете, сэръ?
-- Вы найдете здѣсь адресъ, отвѣчалъ Трефольденъ, бросая на конторку свою записку.
-- Я очень радъ, что вы наконецъ позволяете себѣ хоть небольшое развлеченіе, замѣтилъ Кэквичъ, и ни малѣйшая тѣнь удивленія или любопытства не показалась на его безчувственномъ, холодномъ лицѣ:-- извините за смѣлость.
-- Благодарствуйте, сказалъ Трефольденъ послѣ минутнаго колебанія: -- но я ѣду не для забавы, а мнѣ нужно навѣстить одного родственника, котораго я непростительно забылъ. Прощайте.
Съ этими словами, онъ вышелъ изъ комнаты и медленно спустился съ лѣстницы. Внизу, въ сѣняхъ, онъ остановился и нѣсколько минутъ прислушивался; выйдя же на улицу, сталъ подозрительно поглядывать на окошки.
-- Странно, промолвилъ онъ:-- я никогда не подозрѣвалъ такъ этого человѣка, какъ сегодня!
Потомъ онъ окинулъ взоромъ всю улицу, застегнулъ доверху пальто и быстрыми шагами пошелъ по направленію къ Гольборну. Дойдя до угла этой улицы, онъ вдругъ остановился, пораженный какой-то неожиданной мыслью, и поспѣшно свернулъ подъ ближайшія ворота. На нѣсколько сажень не было фонарей, и потому подъ воротами царствовала совершенная темнота Тутъ-то, навостривъ уши и притаивъ дыханіе, онъ сталъ кого-то поджидать.