И Саксенъ, неопытный въ искусствѣ обходить истину, безмощно путался, пріискивая въ головѣ, какую бы сказать причину, такъ чтобы не солгать, а настоящей все-таки не выдать.
-- Вы вѣрно въ чемъ нибудь хотите со мной посовѣтоваться, замѣтилъ стряпчій, отъ котораго не ускользнуло его замѣшательство.-- Пойдемте ко мнѣ въ кабинетъ, и разсказывайте.
Они вошли въ кабинетъ, и Вильямъ тщательно заперъ двойныя двери.
-- Прежде всего, Саксенъ, сказалъ онъ, внушительно кладя свою руку на плечо своего молодого родственника:-- я долженъ сдѣлать вамъ вопросъ. Вы видѣли моего кліента, что сейчасъ отъ меня вышелъ, и слышали, что онъ, уходя, упоминалъ объ одномъ дѣлѣ...
-- Да, сознался Саксенъ:-- мнѣ очень жаль...
-- Позвольте. Вы слышали имя лорда Кастельтауереа?
-- Да.
-- Такъ позвольте васъ просить ни подъ какимъ видомъ не говорить графу объ этомъ обстоятельствѣ. Это дѣло нисколько до него не касается, и его незачѣмъ безпокоить этимъ.
-- Однако, мнѣ послышалось, будто онъ долженъ этому господину двадцать-пять тысячъ.
Вильямъ Трефольденъ улыбнулся и отрицательно покачалъ головою.