-- Я не состою у синьора Колонны въ должности повѣреннаго, сказалъ онъ:-- и рѣшительно ничего не знаю о его планахъ и предположеніяхъ. Одно только могу сказать, что я и не думалъ поступать въ офицеры, и съ полной увѣренностью могу объявить то же и о Кастельтауерсѣ.
-- А Воанъ? спросилъ сэръ Чарльсъ Бургойнъ.
-- Воанъ дѣйствительно отправляется. Онъ ѣдетъ въ Геную сегодня въ ночь.
-- Я въ этомъ былъ увѣренъ, замѣтилъ Грэторексъ съ многозначительной усмѣшкой:-- можетъ быть, прелестная Олимпія обѣщалась сжалиться надъ нимъ.
Саксенъ обернулся точно ужаленный.
-- Что вы этимъ хотите сказать? спросилъ онъ запальчиво:-- что можетъ мисъ Колонна имѣть общаго съ отъѣздомъ Воана?
-- Мало ли что, возразилъ банкиръ:-- что же невѣроятно, если онъ свою руку посвящаетъ дѣлу Италіи, а она вознаграждаетъ его, отдавая ему свою? По настоящему, справедливость того, требуетъ.
-- А Воанъ уже не первый годъ поклоняется олимпійской святынѣ, прибавилъ сэръ Чарльсъ.
-- Къ тому же, вмѣшался другой членъ клуба:-- больше незачѣмъ ему и ѣхать: всѣ мы знаемъ, что онъ Италію собственно въ грошъ не ставитъ. Но вѣдь онъ можетъ и ошибиться въ разсчетъ.
-- Это вѣрнѣе всего, по моему, замѣтилъ Бургойнъ:-- Олимпія Колонна -- женщина умная и знаетъ себѣ цѣну по курсу; будьте увѣрены, что она мѣтить повыше бѣднаго драгунскаго майора.