XII.
Въ вагонѣ.
-- Очень рада васъ встрѣтить, мистеръ Трефольденъ, сказала она, протягивая ему руку съ тѣмъ радушнымъ, почти мужески-непринужденнымъ движеніемъ, отъ котораго Саксену всегда дѣлалось такъ пріятно и весело въ ея обществѣ.-- Что жь, много вы перестрѣляли тетеревей, много выиграли пари на бѣгахъ съ тѣхъ поръ, какъ мы съ Вами видѣлись въ послѣдній разъ?
-- Нѣтъ, шутливо отвѣчалъ Саксенъ.-- Я занимался болѣе полезнымъ дѣломъ.
-- Очень рада слышать. А можно спросить, какимъ именно?
-- О, мисъ Гатертонъ, если вы потребуете подробнаго отчета -- я погибшій человѣкъ! Я только имѣлъ смутное, но отрадное сознаніе, что я велъ себя похвально, и вообще сталъ лучше, нежели былъ. Довольно неопредѣленный отвѣть, не такъ-ли?
-- Весьма неудовлетворительный. Во всякомъ случаѣ, вы еще не облеклись въ красную рубашку?
-- Въ красную рубашку! откликнулся Саксенъ, съ невольнымъ взглядомъ на маленькія синія подковочки, которыми была усѣяна грудь одежды, украшавшей въ этотъ день его особу.-- Какъ это, красную рубашку?
-- Ахъ, боже мой, какой вы непонятливый; ну, еще не перешли къ Гарибальди?
Опять Гарибальди! Казалось, будто самый воздухъ въ этотъ день былъ наполненъ одними именами Италіи и Гарибальди.