Онъ очутился въ каменныхъ сѣняхъ, неправильной формы, съ стариннымъ каминомъ съ одной стороны и съ большимъ новѣйшаго рисунка окошкомъ съ другой. Потолокъ былъ низкій и балки, поддерживавшія его, совершенно почернѣли отъ времени и дыму. Нѣсколько стульевъ и скамеекъ старинной формы, экранъ, большой дубовый столъ, на которомъ лежала какая-то газета и грубой работы серебряные очки, любопытные швейцарскіе часы съ маленькой фигурой, стоявшей на часахъ надъ циферблатомъ, прялка и пресъ для бѣлья -- вотъ вся мебель, находившаяся въ этой комнатѣ. Нѣсколько тяжелыхъ нѣмецкихъ ружей стояло за дверью, а старинная сабля и пожелтѣвшій пергаментъ въ черной рамкѣ висѣли на каминѣ. Прямо противъ двери находилась другая дверь, также полуоткрытая, и за нею виднѣлся садъ.
Оглянувъ съ порога эту скромную комнату и убѣдившись, что онъ одинъ, Вильямъ Трефольденъ подошелъ къ камину и сталъ на свободѣ разсматривать пергаментъ. Это былъ указъ объ отставкѣ капитана Джэкоба, подписанный его величествомъ королемъ Георгомъ II въ 1748 году. Обратившись къ газетѣ, лежавшей на столѣ, онъ съ удивленіемъ увидѣлъ, что она была напечатана на неизвѣстномъ ему языкѣ -- языкѣ, который не былъ ни французскимъ, ни итальянскимъ, ни испанскимъ, но въ то же время походилъ на всѣ три. Газета называлась: "Amity del Pievel". Посмотрѣвъ съ любопытствомъ впродолженіе нѣсколькихъ минутъ на эту диковину, онъ положилъ газету на столъ и прошелъ черезъ вторую дверь въ садъ.
Тутъ, по крайней-мѣрѣ, онъ надѣялся найдти хоть кого-нибудь изъ обитателей замка, но и тамъ никого не было; самый же садъ оказался простымъ огородомъ, въ которомъ не было никакихъ произраетеній выше капусты, картофелю, саладу и крыжовника. Трефольденъ началъ уже сомнѣваться, не покинули ли его швейцарскіе родственники свой замокъ.
Но идя медленно вдоль боковой дорожки, окаймленной высокой изгородью, онъ неожиданно услышалъ голоса, повидимому, не очень вдалекѣ. Онъ остановился, прислушался, сдѣлалъ нѣсколько шаговъ впередъ, и пришелъ къ тому заключенію, что голоса доходили до него откуда-то снизу. Онъ продолжалъ идти, и вскорѣ нашелъ отверстіе въ изгороди, откуда маленькая, вырубленная въ скалѣ лѣстница вела внизъ футовъ на двадцать къ небольшой плантаціи фруктовыхъ деревъ, лѣпившихся на самомъ краю пропасти, отъ которой ихъ отдѣлялъ только легкій заборъ. Съ этой площадки, обращенной къ западу, открывался великолѣпный видъ на всю долину, и въ одномъ углу ея стояла сельская бесѣдка, покрытая индійскою соломой. Къ этой-то бесѣдкѣ направилъ свои шаги Вильямъ Трефольденъ, черезъ высокую, густую траву.
Когда онъ приблизился къ ней, то снова услышалъ тѣ же звуки, которые до него долетали внизу. Но теперь слышался только одинъ голосъ мужской -- и ясно было, что онъ читалъ, но на какомъ языкѣ онъ читалъ? Не понѣмецки, не на томъ странномъ языкѣ, на которомъ напечатана "Amity del Pievel", конечно, не полатыни. Неужели возможно, чтобъ это было погречески?
Вильямъ Трефольденъ почти позабылъ греческій языкъ въ тѣ восемьнадцать лѣтъ, которыя протекли съ тѣхъ поръ, какъ онъ вышелъ изъ итонской колегіи, но онъ не могъ сомнѣваться, что звучные періоды, лившіеся изъ устъ чтеца, были дѣйствительно греческіе. Онъ даже узналъ самыя слова. Это было знаменитое описаніе садовъ Тразидама, Теокрита сицилійскаго. Трефольденъ едва вѣрилъ своимъ ушамъ. Теокритъ! въ долинѣ Домлешга! Теокритъ въ устахъ такихъ дикихъ варваровъ, какъ обитатели Роцбергскаго замка!
Наконецъ, читавшій умолкъ и Вильямъ Трефольденъ поспѣшно подошелъ къ двери бесѣдки. Въ ней сидѣли только двое: старикъ, курившій нѣмецкую трубку, и молодой человѣкъ, наклонившійся надъ книжкой. Оба взглянули на него съ удивленіемъ и тотчасъ привстали съ инстинктивною учтивостью.
-- Извините, сказалъ Трефольденъ, снимая шляпу:-- я боюсь, что слишкомъ безцеремонно ворвался къ вамъ и...
Онъ вдругъ остановился, замѣтивъ, что по привычкѣ началъ говорить поанглійски, тогда какъ, въ граубинденскомъ кантонѣ онъ обыкновенно объяснялся пофранцузски, какъ на языкѣ самомъ понятномъ для туземцевъ.
Но старикъ учтиво поклонился, положилъ трубку на столъ и отвѣчалъ самымъ правильнымъ, чистымъ англійскимъ языкомъ: