-- Нѣтъ, я пришелъ одинъ, отвѣчалъ стряпчій: -- прогулка была отличная и я не нашелъ большихъ трудностей.
-- Вы изъ Кура?
-- Нѣтъ, изъ Рейхенау. Я остановился въ гостиницѣ Орелъ. Мой хозяинъ растолковалъ мнѣ дорогу и мнѣ было гораздо легче найти ее, чѣмъ идти по ней.
-- А! вы пришли по тропинкѣ. Она въ ужасномъ запустѣніи, и чужестранцу, конечно, должна была показаться очень крутой. Саксенъ, поди и попроси Кетли, чтобъ она приготовила ужинъ и откупорила бутылку вина. Нашъ родственникъ вѣрно утомился отъ прогулки.
Трефольденъ поспѣшилъ отказаться, по старикъ и слышать не хотѣлъ, говоря, что онъ долженъ, по крайней-мѣрѣ, преломить хлѣбъ и выпить вина съ ними. Трефольденъ, видя, что старикъ считалъ это какимъ-то важнымъ патріархальнымъ обрядомъ, принужденъ былъ, наконецъ, согласиться.
-- Вы можете по справедливости гордиться своимъ сыномъ, сэръ, сказалъ онъ, смотря вслѣдъ удаляющемуся юношѣ.
Старикъ улыбнулся и лицо его приняло очень нѣжное, добродушное выраженіе.
-- Онъ моя единственная радость и надежда! отвѣчалъ старикъ:-- но онъ не мой сынъ. Онъ сынъ моего дорогого брата, который умеръ двѣнадцать лѣтъ тому назадъ.
Трефольденъ слышалъ уже объ этомъ въ Рейхенау, но, несмотря на это, онъ произнесъ: Неужели! и принялъ на себя видъ, что его очень интересуетъ разговоръ.
-- Братъ мой былъ фермеръ, а я лютеранскій пасторъ. Онъ женился очень поздно, я же всю свою жизнь провелъ холостякомъ.