-- Меня не удивитъ и то, продолжала Олимпія: -- еслибы я завтра услыхала, что Гарибальди въ Мессинѣ, или что онъ переплылъ черезъ проливъ и овладѣлъ Неаполемъ какимъ нибудь coup de main!
-- И меня не удивило бы, разсѣяно поддакнулъ графъ.
Затѣмъ оба на нѣсколько минутъ замолчали. Вдругъ, гдѣ-то внизу, на людской половинѣ раздался продолжительный и громкій звонокъ.
-- Что это за трезвонъ? спросилъ графъ, тысячу разъ слыхавшій его, и отлично знавшій его значеніе въ домашнемъ порядкѣ.
-- Это людской колоколъ, ваше сіятельство, отвѣчала горничная.
-- Зачѣмъ же въ него звонятъ въ этотъ часъ? къ чаю, что ли?
-- Точно такъ, ваше сіятельство.
Олимпія сейчасъ же подалась на маленькую хитрость графа.
-- Оставь эти бумаги покуда, Дженъ, сказала она ласково:-- ступай внизъ, можешь возвратиться, когда напьешься чаю.
Горничная съ благодарностью удалилась.