-- Не знаю, могу ли... началъ Саксенъ.
-- Какое нелюбезное вступленіе!
-- Я такъ давно не былъ въ городѣ, продолжалъ молодой человѣкъ съ нѣкоторымъ замѣшательствомъ:-- и въ теченіе нѣсколькихъ недѣль буду имѣть такъ мало свободнаго времени, что врядъ-ли могу обѣщать напередъ.
Джуліо Колонна не вѣрилъ ушамъ своимъ. Не далѣе какъ вчера, юный мильонеръ ухватился бы за всякую соломепку, за тѣнь приглашенія, чтобы только приблизиться къ Олимпіи, а сегодня... Неужели онъ отступается? Не обидѣлся ли онъ чѣмъ нибудь? Итальянецъ коснулся руки Саксена и съ самой пріятной улыбкой сказалъ:
-- Я съ вами такъ не разстанусь, любезный сэръ. Кто дѣлаетъ добро моей родинѣ -- дѣлаетъ его мнѣ, а вы были такимъ щедрымъ благодѣтелемъ для нашего дѣла, что сдѣлали меня должникомъ вашимъ на всю жизнь. Поэтому я не могу дозволить вамъ изъ друга сдѣлаться для насъ просто знакомымъ. Я на васъ смотрю, какъ на друга, и вы, какъ другъ, должны обѣщать мнѣ отвѣдать моей хлѣбъ-соли, прежде нежели я покину Англію.
Саксенъ съ радостью бы отдалъ лучшую свою кровную лошадь -- отдалъ бы всѣхъ своихъ лошадей и вдобавокъ кабріолетъ, чтобы только знать, какой успѣхъ имѣло сватовство графа. Но, находясь въ неизвѣстности объ этомъ предметѣ, онъ отдѣлался, какъ могъ.
-- Я буду у васъ обѣдать, синьоръ Колонна, если только это будетъ мнѣ возможно, сказалъ онъ какъ-то рѣзко.-- Во всякомъ случаѣ я буду у васъ; но пока я не знаю еще хорошенько своего положенія относительно... относительно другихъ моихъ друзей, я не могу дать вамъ положительнаго обѣщанія.
-- Нечего дѣлать, постараюсь довольствоваться и этимъ, добродушно возразилъ итальянецъ; но онъ чувствовалъ, что Саксенъ Трефольденъ остерегается его, и что его не приручить, и въ душѣ проклиналъ невѣдомую силу, которая, какъ говорило ему его вѣрное чутье, стала поперегъ его плановъ.
Вечеромъ поздно, когда всѣ уѣхали, и леди Кастельтауерсъ удалилась въ свои покои, а Саксенъ остался единственнымъ гостемъ въ домѣ, пріятели сошли въ курильную, просторную, удобную комнату, смежную съ библіотекой, съ выходомъ въ тотъ же тихій садъ.
-- Ну, спросилъ Саксенъ съ жадностью:-- какой успѣхъ?