Графъ сперва заперъ за собою дверь, и потомъ уже отвѣчалъ -- однимъ только, но многозначительнымъ словомъ:
-- Никакого.
-- Какъ, никакого?
-- Да такъ, что чѣмъ скорѣе мы достанемъ яхту, о которой мы съ тобой говорили, и чѣмъ скорѣе выберемся въ открытое море, тѣмъ я буду больше радъ. Она мнѣ отказала.
Несмотря на искреннюю дружбу къ графу и всѣ великодушныя свои рѣшенія, сердце Саксена радостно забилось.
-- Отказала? сказалъ онъ.-- На какомъ основаніи?
-- На патріотическихъ основаніяхъ, отвѣчалъ онъ мрачно.
-- Неужели потому, что ты англичанинъ?
-- Нѣтъ; даже не потому, чтобы она меня не любила, а потому, что если она когда нибудь отдастъ свою руку, то только человѣку, который будетъ имѣть возможность "сдѣлать для Италіи" больше того, что можетъ сдѣлать для нея твой покорнѣйшій слуга.
-- Сдѣлать больше для Италіи! медленно повторилъ Саксенъ.