-- Это бы мнѣ дало возможность слѣдить со стороны за вашими интересами, пока васъ не будетъ здѣсь.
-- Вы очень добры, сказалъ Саксенъ: -- но я далъ слово сохранить это втайнѣ, и не намѣренъ измѣнять ему. Къ тому же, я имѣю полнѣйшее довѣріе къ разсудительности моего родственника.
Житель Сити многозначительно пожалъ плечами.
-- Коли сказать вамъ всю правду, любезный другъ, сказалъ онъ:-- я бы не сталъ довѣрять Вильяму Трефольдену за глаза ни на грошъ. Ну, полноте же, не смотрите на меня, какъ будто я вамъ предлагаю взорвать на воздухъ парламентскія палаты. Я понимаю, что говорю грубо, но не я одинъ такого мнѣнія о Вильямѣ Трефольденѣ. Вы, можетъ быть, скажете мнѣ на это, что мнѣ лично есть за что его не любить -- весьма справедливо, да не въ томъ сила. Я говорю вамъ въ сію минуту подъ вліяніемъ не своихъ предубѣжденій, а дружбы моей къ вамъ. Вы поступили съ нами истинно попріятельски, вопреки вашему братцу, и я былъ бы радъ отъ души, еслибы я въ свою очередь могъ вамъ быть полезенъ.
-- Вѣроятно, опять-таки вопреки моему родственнику, возразилъ Саксенъ полушутливо, но еще болѣе разсерженный.-- Нѣтъ, благодарю васъ, мистеръ Грэторексъ; намѣреніе у васъ прекрасное, я вполнѣ увѣренъ, но въ этомъ дѣлѣ вы не можете быть мнѣ полезны иначе, какъ отказавшись отъ несправедливаго предубѣжденія.
-- Упрямецъ!... Ну, Богъ съ вами, Трефольденъ, до свиданія -- Bon voyage!
-- До свиданія, мистеръ Грэторексъ.
И на томъ разстались.