Саксенъ съ трудомъ удержался, чтобъ не расхохотаться, пока Кастельтауерсъ съ подобающей важностью переводилъ прокламацію для назиданія воображаемаго сэра Томаса.
Колонна усмѣхнулся и пожалъ плечами.
-- Э! сказалъ онъ.-- Поиски ихъ -- дрянь-дѣло. Все равно, что ловить ласточку налету!
На это лейтенантъ, который хотя не понялъ словъ, но понялъ тонъ ихъ и жестъ, съ достоинствомъ выпрямился, а нѣсколько обидчиво возразилъ, что человѣкъ, о которомъ идетъ рѣчь -- извѣстный измѣнникъ, и рано ли поздно ли, а непремѣнно попадетъ въ руки правосудія.
Затѣмъ онъ вышелъ изъ каюты не совсѣмъ такъ любезно, какъ вошелъ въ нее, а лордъ Кастельтауерсъ, взойдя на палубу вмѣстѣ съ нимъ, сталъ извиняться за своего пріятеля.
-- Сэръ Томасъ нѣсколько рѣзокъ въ манерахъ, сказалъ онъ:-- но ужь всѣ мы, англичане, таковы.
На что неаполитанецъ отвѣтилъ ловкимъ комплиментомъ, относящимся собственно къ графу, и распростился. Онъ возвратился на свой корабль вмѣстѣ съ своимъ подвахтеннымъ; обмѣнялись на прощаніе салютами; фрегатъ съ пыхтѣньемъ тронулся, и въ нѣсколько минутъ синяя морская полоса, раздѣлявшая оба корабля, уже расширилась на пол-мили.
-- Ура! вскричалъ графъ.-- Пожалуйте-ка наверхъ, сэръ Томасъ, и давайте кричать ура за Франциска второго! Таки выбрались благополучно изъ Сциллы.
-- И изъ Харибды ужь заодно, отвѣчалъ Колонна снизу, гдѣ онъ снималъ съ себя Саксеново синее пальто.-- Знаете, почему я не пошелъ на палубу?
-- Нѣтъ; а что?