-- Я ненавижу Улисса, прибавилъ Саксенъ:-- онъ презрѣнный человѣкъ! и я не вѣрю даже, что Гомеръ написалъ Одиссею.
Послѣ этого онъ сказалъ нѣсколько словъ Кетли, на какомъ-то неизвѣстномъ языкѣ, и та, отвѣтивъ ему поспѣшно, удалилась.
-- Какое странное нарѣчіе! сказалъ Трефольденъ:-- я, кажется, видѣлъ, проходя по дому, газету, напечатанную на немъ.
-- Да, но это не нарѣчіе, отвѣчалъ пасторъ, усаживаясь за столъ: -- это языкъ самобытный, богатый, сильный, благозвучный и который гораздо древнѣе латинскаго.
-- Ваши слова удивляютъ меня!
-- Современное названіе этого языка -- рето-романскій, продолжалъ старикъ: -- если жь вы желаете знать его древнее названіе, то я долженъ обратить ваше вниманіе на эпоху, предшествовавшую многими столѣтіями основанію Рима, а мояіетъ быть и Альбы-Лонги. Но отчего вы ничего не ѣдите, любезный родственникъ?
-- Мнѣ, право не хочется, отвѣчалъ Трефольденъ, которому, по совѣсти сказать, не очень понравились сыръ изъ козьяго молока и саладъ: -- къ тому же меня очень интересуетъ этотъ разговоръ.
Лицо пастора просіяло.
-- Я очень радъ, произнесъ онъ съ живостью: -- я очень радъ. Этому предмету я посвятилъ все свободное время своей долгой жизни.
-- Но вы мнѣ еще не сказали древняго названія этого романскаго языка.