Саксенъ взглянулъ на своего друга, и мысли его снова возвратились къ словамъ, слышаннымъ имъ въ конторѣ его родственника, въ тотъ день, какъ онъ въ первый разъ познакомился съ синьоромъ Наццарри.
-- Можешь ты мнѣ растолковать, что такое закладная? спросилъ онъ вдругъ.
-- Никто лучше меня не растолкуетъ, отвѣчалъ графъ съ горечью. Это -- отрава, которую умирающій оставляетъ въ жизненной чашѣ своего наслѣдника. Это -- желѣзная колода, которая дѣлаетъ изъ человѣка раба, пока онъ носитъ ее на шеѣ, и нищаго -- когда онъ тяжкими усиліями сброситъ ее.
-- Ты говоришь съ какимъ-то ожесточеніемъ.
-- По горькому опыту. Я черезъ закладную остался бѣднякомъ на всю жизнь, и ты знаешь, чего стоитъ мнѣ моя бѣдность.
-- Но еслибы можно было принять мѣры, чтобы расплатиться...
-- Я уже расплатился, возразилъ графъ:-- до копейки.
-- Ты не сочтешь за нескромность, если я спрошу цифру этого долга? сказалъ Саксенъ нерѣшительно.
-- Нисколько. Цифра была большая для меня, хотя тебѣ покажется ничтожною: двадцать-пять тысячъ фунтовъ.
У Саксена вырвалось глухое восклицаніе.