-- Можно сдѣлать еще одинъ вопросъ? сказалъ онъ.-- Не нѣкоему ли Беренсу ты долженъ былъ эту сумму?
-- Ты почемъ знаешь?
-- Ужь это мое дѣло; только скажи -- ему?
-- Ему. Онъ лондонскій купецъ, тотъ самый, что купилъ выдававшійся въ сторону уголокъ нашего милаго, родового парка, и -- чортъ бы его побралъ!-- имѣлъ дерзость выстроить на немъ виллу въ современномъ вкусѣ.
-- И ты такъ-таки расплатился съ нимъ совсѣмъ?
-- Разумѣется, расплатился.
-- Какъ давно?
-- Да года два назадъ, по меньшей мѣрѣ. А можетъ быть и больше.
Саксенъ молчалъ. Въ умѣ его снова зародилось сомнѣніе -- ужасное сомнѣніе, отъ котораго онъ никогда, съ самаго того дня, не могъ вполнѣ избавиться, и которое въ первый разъ приняло ясные и опредѣленные размѣры.
-- А теперь, пунктуально отвѣтивъ на всѣ твои вопросы, я буду ждать и отъ тебя отвѣта на мои, сказалъ графъ.