Это было ужасной задачей.
Неаполитанцы бѣжали, какъ только убѣдились въ невозможности удержаться на своей позиціи; но потеря, понесенная побѣдителями, была огромная. Большая часть изъ тѣхъ, которые первые взбирались на баррикаду, были жестоко исколоты штыками. На безкровныхъ лицахъ покойниковъ лежало страшное выраженіе предсмертной муки; но многіе еще дышали, и жалостно умоляли положить конецъ ихъ страданіямъ. Мертвыхъ одного за другимъ откидывали въ сторону, раненыхъ относили въ тѣнь подворотенъ и подъѣздовъ. Въ одно лицо за другимъ заглядывалъ Саксенъ, съ нѣжной заботливостью помогая при перемѣщеніи раненыхъ, благоговѣйно укладывая покойниковъ, и съ каждой минутою ожидая встрѣтить безжизненныя черты друга.
Наконецъ было убрано послѣднее бѣдное, обезображенное тѣло, кончился поискъ, сдѣлана печальная перекличка: оказалось тридцать-два убитыхъ, пять умирающихъ, одиннадцать раненыхъ. Но между ними не было графа Каетельтауерса. Саксенъ едва вѣрилъ глазамъ своимъ. Опять и опять обошелъ онъ всѣхъ мертвецовъ, и наконецъ, съ измаранными въ кровь руками и платьемъ, сѣлъ у подножія баррикады, и съ тяжелымъ сердцемъ спросилъ себя, что ему дѣлать дальше?...
XXVIII.
Конецъ битвы.
Было уже около четырехъ часовъ пополудни. Во все время своихъ поисковъ у баррикады, Саксенъ видѣлъ, какъ на большой высотѣ надъ головой его летали гранаты, и слышалъ какъ въ улицахъ города безостановочно продолжалось сраженіе. Звуки то приближались, то опять отдалялись, но ни разу не прерывались на цѣлую минуту. Видя наконецъ, что въ ихъ сторону не заворачиваютъ ни друзья, ни непріятели, защитники баррикады потеряли терпѣніе, и одинъ за однимъ удалились; Саксенъ, не имѣя, повидимому, причины надѣяться найти друга своего скорѣе въ одномъ мѣстѣ чѣмъ въ другомъ, немного подумалъ, и послѣдовалъ ихъ примѣру.
Онъ прошелъ цѣлую улицу, не встрѣтивъ ни одного живаго существа, и, остановясь на перекресткѣ, сталъ прислушиваться. Ружейный трескъ раздавался на значительномъ разстояніи, но по какому именно направленію -- онъ не могъ хорошенько разобрать. Во время его минутнаго колебанія, на него съ разбѣгу наткнулись два неаполитанскихъ солдата. При видѣ вооруженнаго гарибальдійца, они остановились какъ вкопанные, очевидно недоумѣвая куда повернуть, и Саксенъ приказалъ имъ сдаться.
Въ эту минуту, на концѣ улицы на полномъ бѣгу показалось человѣкъ восемь красныхъ рубашекъ. Неаполитанцы немедленно выстрѣлили въ Саксена, бросили винтовки, и пустились бѣжать gо переулку налѣво.
Но пули безвредно пролетѣли мимо Саксена, и онъ, желая удостовѣриться, на какую сторону клонится судьба, рѣшающая великую ставку этого дня, пошелъ своей дорогой, предоставляя погоню за бѣглецами приспѣвшимъ гарибальдійцамъ.
Нѣсколькими шагами далѣе онъ столкнулся съ тосканскимъ отрядомъ, командуемымъ молодымъ Бэни, который шелъ во главѣ его уже пѣшкомъ.