-- Убита подо мной, часъ тому назадъ. А гдѣ вашъ другъ?
-- Надѣюсь, что невредимъ. Онъ исчезъ въ свалкѣ у баррикады, и я съ тѣхъ поръ его не видалъ.
-- Тише! я слышу топотъ -- стой!
Отрядъ сталъ, и среди вдругъ водворившагося молчанія, явственно раздались приближающіеся шаги значительнаго числа людей.
Минута была трепетная. Тропинка вилась крутая, узкая, излучистая. Съ одной стороны ея возвышалась огромная скала, по другой тянулся низкій заборъ, нависшій надъ самой бѣднѣйшей частью города. Болѣе невыгодное мѣсто для враждебнаго столкновенія трудно было бы избрать, но молодой палермитянинъ, хотя и непривычный къ своей начальнической роли, сразу свобразилъ трудность своего положенія, и приготовился выпутаться изъ него.
Быстро и безмолвно онъ выстроилъ свой небольшой отрядъ поперегъ дороги, такъ что передній рядъ стоялъ на одномъ колѣнѣ, второй -- нагнувшись, третій -- во весь ростъ, въ готовности встрѣтить непріятеля губительнымъ огнемъ при первомъ его появленіи. Саксенъ, со своей стороны, перекинулъ винтовку черезъ плечо и проворно сталъ карабкаться по скалѣ: вездѣ, гдѣ могла бы взобраться коза, ничего не значило взобраться и ему, и почти прежде чѣмъ Бэни хватился его, онъ уже помѣстился за нависшимъ кустомъ, футахъ въ двадцати надъ его головою. Около дюжины другихъ немедленно послѣдовали его примѣру, и въ нѣсколько мгновеній, въ каждомъ кустѣ, за каждымъ выдававшимся угломъ скалы скрывалась винтовка.
Гарибальдійцы только что справились со своими приготовленіями, когда, саженяхъ въ шестидесяти отъ нихъ, появились на поворотѣ бѣлые портупей неаполитанцевъ.
Очевидно, не ожидая найти дорогу перегороженною, они откачнулись при видѣ гарибальдійцевъ, которые немедленно пустили въ нихъ первый залпъ. Тогда они сдѣлали нѣсколько выстрѣловъ и отошли внѣ выстрѣла, какъ-бы неудомѣвая, впередъ ли имъ идти или назадъ вернуться. Благодаря свойству почвы, ни тѣ ни другіе не могли въ точности измѣрить силы непріятелей, и Бэни съумѣлъ извлечь изъ этого обстоятельства возможную для себя выгоду. Солдаты его этимъ временемъ опять зарядили ружья и ждали въ прежнемъ порядкѣ.
Недолго пришлось имъ ждать. Раздался крикъ Viva il re! и роялисты, поощряемые свои офицерами, возвратились на атаку, штыками впередъ, бѣглымъ шагомъ, плотнымъ стремительнымъ потокомъ, котораго, казалось, не могло удержать никакое препятствіе.
Снова тосканскіе ряды разразились мѣткимъ, дружнымъ огнемъ -- разъ, другой, и еще, и еще; и отъ каждаго залпа передніе изъ неаполитанцевъ ложились какъ трава подъ косою. Точно поперегъ дороги была проведена волшебная черта, далѣе которой не пробиться. Только они до нея доходили, такъ и падали; только оставшіеся позади приспѣвали, и они въ свою очередь погибали.