И во все это время стрѣлки, засѣвшіе на скалѣ, не переставали сыпать свои безошибочно мѣткія пули на придвигающійся отрядъ, отбирая офицеровъ по мѣрѣ того, какъ они появлялись.
Стычка длилась не болѣе нѣсколькихъ мгновеній, и все было кончено скорѣе, чѣмъ можно передать словами.
Изведенные немилосердымъ огнемъ, и рѣшительно не подозрѣвая, какая горсть людей преграждаетъ имъ путь, лишившись притомъ всѣхъ почти офицеровъ, неаполитанцы вдругъ отступили такъ же быстро, какъ напали-было на гарибальдійцевъ, унося съ собою человѣкъ восемь раненыхъ и оставляя на мѣстѣ цѣлую груду убитыхъ, наваленную на полдорогѣ между ними и непріятелемъ.
-- Viva Garibaldi! крикнулъ Саксенъ, съ легкостью серны спрыгивая по кустамъ на середину тропники.
-- Viva Garibaidil откликнулся отрядъ Бэни, порываясь въ погоню за удалявшимся непріятелемъ, но остановленный своимъ молодымъ вождемъ, понимавшимъ, что все пропало, если онъ дастъ замѣтить незначительность числа своихъ. Бэни бросился къ первому ряду, и запретилъ ему трогаться съ мѣста. Въ то же время непріятельскіе шаги, торопливые, прерывистые, безпорядочные, замерли въ отдаленіи, и за гарибальдійцами, изъ которыхъ было ранено только двое, и то слегка, осталось неосноримое обладаніе миніатюрными Термопилами.
Полные радостнаго воодушевленія, они пошли далѣе, но неаполитанцевъ болѣе не видать было. Выйдя по тропинкѣ на широкую платформу, обозрѣвающую весь городъ, они остановились. Надъ ними возвышался крѣпостной валъ, по всѣмъ признакамъ опустѣлый. У ногъ ихъ лежали улицы и площади Мелаццо, за ними -- открытыя поляны. Надъ всей сценою вдругъ, точно завѣсой, спустилась страшная тишина. По воздуху уже не доносились ружейные раскаты, не вились гирлянды и клубы дыма, даже тамъ, гдѣ за полчаса еще съ особеннымъ жаромъ свирѣпствовалъ бой. Кромѣ разбросанныхъ, отдаленныхъ криковъ, да иногда гранаты, какъ будто невзначай заброшенной далеко на западъ отъ крѣпости, боевой гамъ и гулъ утихъ словно волшебствомъ.
-- Что-бъ это значило? спросилъ Саксенъ, съ замирающимъ сердцемъ.
-- А то, должно быть, что кончилось сраженіе, отвѣчалъ Бэни.
Въ эту минуту, на противоположномъ концѣ платформы, показался взводъ бригады Маленкини, съ криками "Viva Italia!" и водрузилъ трехцвѣтное знамя на высшей точкѣ парапета, возвышавшагося надъ городомъ.
Сраженіе дѣйствительно было окончено; долгій бой былъ храбро выдержанъ и увѣнчанъ побѣдою. Весь городъ, до самыхъ воротъ крѣпости, находился во власти освободителей.