Едва поблагодаривъ любезнаго галла за сообщенное имъ свѣдѣніе, Саксенъ стремительно бросился въ залу, и первое лицо, на которомъ остановился его взоръ, было лицо его друга.
Лордъ Кастельтауерсъ бокомъ сидѣлъ на скамьѣ, очевидно служившей ему и кроватью. На плеча у него былъ наброшенъ широкій плащъ, и лицо его было нѣсколько блѣдно; впрочемъ, онъ спокойно курилъ сигару, и болталъ съ сосѣдомъ.
-- Ну, что, Трефольденъ, нашелъ таки -- насилу-то! сказалъ онъ, когда Саксенъ подбѣжалъ къ нему.-- Я такъ и зналъ, что ты станешь искать меня по всему городу, если только тебя самого не пришибло гдѣ нибудь, и поэтому распорядился, чтобы тебя часовой научилъ, какъ и гдѣ найти меня. Не взыщи, что подаю тебѣ лѣвую руку.
-- Я такъ радъ, Кастельтауерсъ! воскликнулъ Саксенъ.-- Въ жизнь свою я не былъ такъ счастливъ, какъ въ эту минуту!
-- Потише, братецъ, потише! Это еще не причина вывихивать человѣку руку.
-- Да что съ тобою? Раненъ? гдѣ?
-- Въ правую руку; чортъ возьми, пренепріятная штука.
-- Развѣ сильно раненъ?
-- Нѣтъ, еще ничего. То-есть отнимать руку не придется, но со славой и порохомъ надо проститься -- а это скверно.