Но Вильямъ Трефольденъ, который не обнаружилъ бы ни малѣйшаго удивленія, еслибы Лоренсъ Греторэксъ явился къ нему въ епископскомъ облаченіи, спокойно поклонился ему, указалъ на стулъ и сказалъ:
-- Нисколько. Я только радъ видѣть васъ, мистеръ Греторэксъ.
-- Благодарю.-- Банкиръ сѣлъ и положилъ шляпу на столъ.-- А что, имѣете вы извѣстія изъ Норвегіи?
-- Отъ Саксена? Нѣтъ; до сихъ поръ не имѣю никакихъ.
-- Неужели?
-- Я и не жду отъ него писемъ.
-- Ни одного?
-- Ни одного -- развѣ вздумаетъ какъ нибудь. Мы по части переписки не заключали съ нимъ никакихъ уговоровъ, а я терпѣть не могу письмописаніи, исключая дѣловаго.
-- Ваша правда, мистеръ Трефольденъ. Безцѣльное строченіе посланій -- упражненіе хорошее для пансіонерокъ и влюбленныхъ; но для людей, занятыхъ настоящимъ дѣломъ, это не болѣе какъ потеря времени и бездѣльничаніе. Достаточно заглянуть въ одинъ томъ переписки Горація Вальполя, чтобы знать, что онъ всю жизнь шатался безъ дѣла.
Трефольденъ, вѣжливой улыбкою, изъявилъ согласіе со словами гостя.