-- Мой родственникъ далъ уже, кажется, всю сумму, въ какой нуждалась компанія.
-- Гм! мнѣ вѣчно такое счастье.-- Ну, дѣлать нечего. Очень вамъ обязанъ, мистеръ Трефольденъ.
-- Не за что. Я только сожалѣю, что не могу въ этомъ случаѣ пригодиться вамъ, мистеръ Греторэксъ.
Они одновременно встали, и при этомъ движеніи каждый въ глазахъ другого прочелъ явное недовѣріе.
"Въ самомъ ли дѣлѣ ему нужно пристроить капиталъ?" думалъ стряпчій: "или это онъ меня просто морочитъ, вывѣдать хочетъ?"
-- Ужь не расчухалъ ли онъ мою хитрость? спрашивалъ себя банкиръ:-- и не ловкая ли выдумка вся эта исторія?
Такихъ вопросовъ, однако, нельзя было дѣлать вслухъ, тѣмъ менѣе получить на нихъ отвѣты; поэтому Лоренсъ Греторэксъ и Вильямъ Трефольденъ разстались достаточно вѣжливо, и возненавидѣли другъ друга пуще прежняго.
Но тутъ же стоялъ одинъ человѣкъ, который былъ свидѣтелемъ ихъ разставанія, и кое-что намоталъ себѣ на усъ при этомъ случаѣ -- человѣкъ, который примѣтилъ выраженіе лица банкира, когда онъ вышелъ изъ конторы, а также и испуганное лицо Вильяма Трефольдена, когда онъ возвратился въ свой кабинетъ. Этотъ прозорливый наблюдатель былъ мистеръ Кэквичъ, а мистеръ Кэквичъ въ значительной степени обладалъ умѣніемъ извлекать пользу изъ своей быстрой сообразительности.