Они вышли тѣмъ же путемъ, какимъ пришли, черезъ ту же роскошную анфиладу, внизъ по той же богатой мраморной лѣстницѣ, теперь уже ярко освѣщенной множествомъ лампъ, изукрашенныхъ причудливыми, но красивыми узорами, наконецъ черезъ тотъ же обширный дворъ.
Темнѣло. Прохладный вѣтерокъ тянулъ съ моря; франкскій кварталъ пестрѣлъ гуляющими; военная музыка играла на большой площади передъ французскимъ консульствомъ.
Но Саксенъ большими шагами, не оглядываясь, направлялся къ "Hotel d'Europe", а Кастельтауерсъ шелъ молча за нимъ. Только когда они остались вдвоемъ въ своей общей гостиной, графъ рѣшился прервать раздуміе пріятеля.
-- А вѣдь скверное, кажется, дѣло-то, Трефольденъ, а? сказалъ онъ.
-- Ужь такое скверное, что страхъ, подтвердилъ Саксенъ, мрачно облокотясь на окно.
Графъ положилъ руку на плечо юноши.
-- Много у тебя пропадаетъ? спросилъ онъ тихо.
-- Почти половина моего состоянія.
-- Боже! Трефольденъ!...
Саксенъ горько вздохнулъ.