Трефольденъ улыбнулся и покачалъ головой.
-- Благодарствуйте, сказалъ онъ: -- и вѣрьте, что я очень цѣню ваше гостепріимство, но, право, мнѣ невозможно принять ваше любезное приглашеніе. Мы, лондонцы, ведемъ самую лихорадочную, безпокойную жизнь и дѣлаемся рабами разныхъ глупыхъ и нездоровыхъ привычекъ. Въ отношеніи этихъ привычекъ я такъ же далекъ отъ васъ, какъ эскимосъ отъ жителей тропическихъ странъ. Дѣлать нечего, надо признаться: вотъ вы только что ужинали, а я иду въ Рейхенау обѣдать.
-- Какъ обѣдать?
-- Да, я всегда обѣдаю въ семь часовъ и никакъ не могу перемѣнить этого часа даже и во время путешествія. Поэтому вы видите, что я не могу быть вашимъ гостемъ. Но, несмотря на это, мы будемъ видѣться каждый день и мои юный родственникъ, я надѣюсь, покажетъ мнѣ всѣ ваши окрестности.
-- Еще бы, съ большимъ удовольствіемъ! воскликнулъ радушно Саксенъ.
Трефольденъ пожалъ руку пастору и отправился въ путь вмѣстѣ съ Саксеномъ, который предложилъ проводить его.
VI.
Цѣна наполеондора.
Проходя черезъ заросшій травою дворъ и подъ старинныя ворота, Трефольденъ указалъ своему спутнику на изломанный гербъ.
-- Это слѣды средневѣковыхъ осадъ? спросилъ онъ.