-- О, нѣтъ, отвѣчалъ молодой человѣкъ со смѣхомъ: -- мой прадѣдъ сломалъ его, когда купилъ замокъ.
-- Такъ онъ былъ пламенный республиканецъ?
-- Нѣтъ, скорѣй совершенно противоположное. Онъ просто уничтожилъ гербъ, потому что замокъ былъ его, а гербъ нѣтъ.
-- Понимаю, онъ не хотѣлъ жить въ домѣ, на которомъ бы было написано имя другого владѣльца. Это очень разумно, но отчего же онъ не поставилъ своего собственнаго герба?
-- Какое намъ дѣло до гербовъ, замѣтилъ Саксенъ съ неудовольствіемъ: -- мы только фермеры и не имѣемъ никакого права на гербъ.
-- Я полагаю, что никто не имѣетъ этого права въ такой республикѣ, какъ ваша?
-- Нѣтъ, у насъ есть нѣсколько аристократовъ: Роцберги, которые жили прежде въ нашемъ замкѣ, Ортенштейны и Планты. Они были графами и рыцарями сотни лѣтъ назадъ, еще во время феодальной системы.
-- Аристократы, которые подчиняютъ себя демократическимъ учрежденіямъ, тѣмъ самымъ перестаютъ быть аристократами, сказалъ Трефольденъ.
-- Я это не разъ слышалъ, отвѣчалъ Саксенъ:-- но я съ этимъ несогласенъ.
Рѣзкій, прямой образъ выраженія молодого человѣка удивлялъ и вмѣстѣ забавлялъ Трефольдена, который, однако, едва могъ поспѣвать за нимъ -- такъ быстро тотъ шагалъ по крутой извилистой тропинкѣ, не обращая никакого вниманія на встрѣчавшіяся опасности.