-- Я догадываюсь, возразилъ Монтекуккули:-- видите вы, вонъ ту волканическую возвышенность, поодаль отъ берега? Это Кумскій Акрополисъ; въ потайныхъ углубленіяхъ и ходахъ, которыми онъ перерѣзывается по всѣмъ направленіямъ, цѣлый полкъ могъ бы свободно укрыться.
-- Вижу, вижу! вскричалъ Саксенъ:-- точно кротовыя норы.
-- Ихъ сотни, и всѣ онѣ высѣчены въ камнѣ. Онѣ считались незапамятной древностью еще во времена Виргилія, и никто не знаетъ, ни куда ведутъ онѣ, ни какими руками онѣ были высѣчены.
Рѣшили, чтобы Саксену и Кастельтауерсу выдти на берегъ, какъ-бы для того, чтобы снимать видъ, а "Албулу" оставить на якорѣ въ полмили отъ берега. Они отчалили отъ яхты на небольшой лодочкѣ, взявъ съ собою одного изъ Саксеновыхъ англійскихъ матросовъ, и оставивъ Монтекуккули на яхтѣ.
Берегъ въ этомъ мѣстѣ былъ плоскій и топкій, окаймленный высокимъ камышомъ, и усѣянный обломками очень старинныхъ каменныхъ построекъ. Въ этомъ-то камышѣ они прикрѣпили лодку, и выйдя на берегъ, увидѣли передъ собою неаполитанскаго часового, словно выросшаго изъ земли.
До этой минуты не видать было ни одной души вдоль всего пустыннаго берега. Они тщательно оглядѣли всю мѣстность съ "Албулы", и не примѣтивъ ни малѣйшаго признака жизни на нѣсколько миль ни вправо ни влѣво, вообразили, что ничего легче не можетъ быть, какъ увезти своего бѣглеца, хоть среди бѣлаго для; а тутъ, едва ступили они на прибрежный песокъ, какъ опасность, угрожающая ихъ другу, явилась прямо передъ ними, въ воплощенномъ видѣ -- въ образѣ вооружоннаго часового.
Солдатъ не окликалъ ихъ, и не мѣшалъ выходить на берегъ, только стоялъ, опершись на ружье, и спокойно наблюдалъ за движеніями ихъ. Саксенъ и Кастельтауерсъ, съ другой стороны, съ видомъ величайшаго равнодушія, закурили сигары и принялись отыскивать подходящій point-de-vue.
Минуту спустя графъ подошелъ къ часовому.
-- Scusate, атісо, сказалъ онъ:-- что это тамъ за возвышенность?
-- È la rocca di Cumae, signore, отвѣчалъ тотъ.