Саксенъ поглядѣлъ на него съ горькимъ недовѣріемъ; но тотъ продолжалъ:
-- Деньги же ваши -- всѣ цѣлы, или почти всѣ. Вы лишились какихъ нибудь шестнадцати тысячъ фунтовъ, я -- столькихъ же сотенъ.
-- Еслибы не то, что мнѣ трудно осмыслить такую бездну позора, какая заключается для васъ въ подобномъ сомнѣніи, сказалъ Саксенъ:-- то я бы сказалъ, что не вѣрю ни одному слову изъ всего, что вы мнѣ говорите!
-- Вы будете каяться въ томъ, что вы сказали, медленно процѣдилъ Трефольденъ сквозь стиснутые зубы:-- будете каяться отъ глубины души!
Саксенъ приложилъ руку ко лбу и отбросилъ волосы назадъ съ нетерпѣливымъ, недоумѣлымъ движеніемъ.
-- Господи! еслибы мнѣ только знать, чему мнѣ вѣрить! воскликнулъ онъ порывисто.
Трефольденъ взглянулъ на часы.
-- Если вы потрудитесь пріѣхать сюда завтра въ двѣнадцать часовъ, сказалъ онъ:-- я пошлю одного изъ моихъ конторщиковъ вмѣстѣ съ вами въ государственный банкъ, чтобы лично убѣдить васъ въ невредимости вашихъ денегъ. Покуда же, я не вижу особенной пользы въ продолженіи разговора, заключающагося, по крайней-мѣрѣ съ одной стороны, въ однихъ ругательствахъ. Или вы имѣете еще что нибудь сказать мнѣ?
-- Имѣю. Гдѣ мистрисъ и мисъ Ривьеръ?
-- Мистрисъ Ривьеръ умерла. Мисъ Ривьеръ возвратилась во Флоренцію.